коло сорока пяти лет назад, во времена нашей далёкой молодости, мы с Микой шли в горы. Согласитесь, что 45 лет, это срок за который три раза можно закончить школу, и три раза высшее учебное заведение. Я думаю, что этот срок чего-то да стоит. 

Итак, мы решили пойти на иссык-куль. Шли мы тогда по просторному каскеленскому ущелью. И вот, как уже давно я заметил, перевал это всегда переход в другое измерение. Всегда это чуть-чуть всё другое.

Другая природа, другая трава, Другое небо, другие облака.
И немного посидев на перевале, отдохнув там, с каким-то другим чувством начинаешь спускаться в это самое новое. И мы сделали первые шаги в Киргизию, недолго постояв  на еще не существующей тогда границе.  Вскоре мы сразу увидели это другое. 

Другие лошади, другая одежда у чабанов, которые ехали на этих других лошадях, покачивая тульями своих высоких головных уборов. Вокруг нас мирно паслись чёрные яки, шерсть которых свисала до самых серых камней, до самой редкой травы, которую они щипали, непрерывно покачивая своими огромными рогами. 

И мы продолжили свой путь по ущелью к реке Чон кемин. И поставили свою брезентовую палатку под елью, у самых бурных  вод этой реки. Вечером, на закате солнца, скуластые жжёные киргизские парни носились мимо нас на лошадях, играя в свою древнюю национальную игру кокпар. Явно форся перед туристами. 

Но сегодня, мы мчимся по дороге, среди таких же как мы, по автостраде, к границе, уже в обычном понимании - пропускному пункту между двумя странами - Казахстаном и Кыргызстаном. И вот мы, перед рекой за которой Горная Киргизия. Дорога идёт по широкому просторному ущелью, в котором извивается река Чу. 

Как водится в наших краях, на склонах ущелий, на каком-нибудь приметном камне, гордо высятся скульптуры, среди которых угадывается, разумеется, горный козёл, непосредственно присутствует готовящийся к к своему стремительному прыжку снежный барс. В обязательном порядке широко раскидывает свои мощные крылья, зорко осматривает свои владения хищный орёл. 

На склонах ущелья, прямо в скалах, продолблены и проложены рельсовые пути, что само по себе уже удивительно, ибо проложить железную дорогу по крутым скалам, стоит немалых усилий.

Дорога сама по себе отличного качества, идёт всё время на подъём. Впереди не собирается никому уступать своё лидерство, маленький, но очень гордый Matiz, несущийся со скоростью никак не менее 80 км/ч.

В ущелье есть место, где мутная вода реки другой вливается в нашу чистую речку Чу. Наконец-то мы поднимаемся на уровень самого Иссык-куля. И дорога теперь идёт вдоль побережья. С одной стороны горы, с другой синева этого удивительного высокогорного озера. 

Здесь, в Киргизии всё как-то менее масштабно, более скромно по сравнению с нашими местами. Киргизия- горная страна.
 В Казахстане есть горы, степи, пустыни, озёра, реки, и даже моря. Ведь ни у кого не повернётся язык назвать Каспийское море озером.

А в Киргизии только горы, горы и Иссык-куль. Отсюда и другой быт, и другие привычки, и другое отношение к жизни, 
Горная кочевая жизнь требует ещё большего аскетизма, большей осторожности, большей бережливости. Даже мечети, встречающиеся по сторонам дороги более скромные, небольшие, если можно так выразиться, более компактные, походные.

Здесь нет нефти, но есть горные бушующие реки, и на этих бушующих реках многочисленные электростанции. Уж чего-чего, а электроэнергии здесь хватало всегда. Ещё в советское время из Киргизии к нам в Алма-Ату, тянулись две мощные электрические линии, которые были отнюдь не лишние. Это я хорошо помню ещё с тех далеких времён, когда работал в большой энергетике. 

Взгляд везде замечает вокруг признаки трудолюбия и старания. Попадаются большие питомники различных плодовых деревьев - вездесущих яблонь, слив, персиков, абрикоса. 

Но есть также и экзотика - по дороге нам встретились несколько огромных рощ павловнии. Это интересное и необычное дерево, у которого масса удивительных свойств, оно очень быстро растёт, долго цветёт фиолетово-синими цветами, имеет огромные, чуть ли не полуметровые листья. 

По весу древесина павловнии соперничает лишь с  бальсой и бамбуком. Но бальса растёт там, откуда стартовал Тур Хейердал на плоту из этих брёвен. Рощ бамбука я тоже ни разу не встречал в наших краях. А павловния - вот она, пожалуйста. Я использую павловнию в изготовлении своих гитар, и просто в восторге от её качеств. 

Чего боится это замечательное дерево, так это сильного ветра, её ветки, с огромными парусными листьями, не могут противостоять его давлению. А вот лёгкий мороз зимой ей не страшен. 

По этой же трассе проезжаем мимо международного, как и положено, аэропорта. В прошлом году, я пилотировал Boeing 737 New Generation, из аэропорта Алматы в аэропорт  Иссык-Куль. Проделав все необходимые процедуры, выполнив чек-лист, ювелирно вырулил на одну из длиннейших в мире полос - 05 левую. Мягко взлетел на восток, сделал разворот, набирая высоту полетел на запад, боковым зрением слева различая знакомые ущелья. 

Потом, над горами увидел Иссык-куль, сделал плавный левый вираж, и начал спускаться на полосу 07 международного аэропорта Иссык-куль. Мягко коснулся основными шасси взлётной полосы, аккуратно опустил нос самолёта и  покатился, включая реверс и плавно нажимая на тормоза. 

Всё это было на самом деле и наяву, но в кабине тренажёра Boeing 737. Из всех предлагаемых фирмой маршрутов, я по естественным причинам, конечно же, выбрал именно этот. 

ущелье, в котором идет дорога и течет река Чу

мечеть на трассе, роща павловнии

Белый пароход, прощай Гульсары, Первый учитель, Тополёк в красной косынке, Материнское поле. Чингиз Айтматов. Если вы первый раз слышите эти слова, то вы не читали эти книги, а значит и не жили совсем. 

Я их читал ещё в детстве, и до сих пор они производят на меня самое сильное впечатление. Может быть, Айтматов и не самый гениальный писатель в мире, но то, какое воздействие он производит своими произведениями - это главное. 

Творения киргизского писателя настолько бередят душу и трогают сердце, настолько пронзительные по своей сути, что невозможно не любить эту природу, и эту землю.

Белый пароход... Алые маки Иссык-Куля... Далёкие синие горы, Барашки облаков над ними, зелёные склоны, красные тюльпаны... Я и сейчас помню тот миг, когда я впервые увидел эти удивительные цветы. Когда-то давно я уже писал о тюльпанах. Но не могу удержаться, чтобы снова не вспомнить об этом. 

Они появляются через некоторое время когда сойдёт снег. В степи- это происходит в апреле. В горах в начале мая, когда зелёные склоны предгорий покрываются красными звёздочками. Запахи детства, синее небо. 

Тополек в красной косынке... Тополя, карагачи, туранга, саксаул, боярышник и конечно яблони. Иссык-куль сочетает в себе несочетаемое. Горы со снежными вершинами и море. 

Пляжи Иссык-куля постепенно переходят в горы. между снежными вершинами и пляжами Иссык-куля расстояние всего лишь несколько километров.

Иссык-куль - это музей под открытым небом. здесь смешались века и эпохи. Забредая в иссык-кульские базары, проходя по прибрежной зоне, иногда создаётся впечатление что попал в знаменитые девяностые прошлого века. Самый уважаемый архитектурный стиль здесь - оголтелая эклектика. Киоски и магазинчики беспорядочно нагромождены на кривых улицах. 

Между ними попадаются ультрасовременные стеклянные фасады кафе и зеркальные витрины магазинов из двухтысячных. Странная профессия продавца воздуха - парковщика, здесь в большом почёте. 

Удивительным образом, как останки Колизея, высятся монументальные дома отдыха и гостиницы советских времён.

Многие элиты Советского Союза часто посещали эти места. Видимо, у космонавтов, были какие-то сборы или тренировки здесь, поэтому здесь существует Аллея Космонавтов, где каждое дерево непосредственно посажено каким-либо из них. 

В комплексе отдыха Киргизское взморье, сохранился с далёких брежневских времён Зимний сад. Как он выжил в трудные времена девяностых годов непонятно. Возможно, его спасла знаменитая киргизская гидроэнергетика, о которой я говорил выше. И  добрые местные люди приложили свои умелые руки. Причудливые пальмы и лианы растут прямо в помещении, и растут уже десятки лет.

Здесь можно столкнуться с самым жесточайшим кичем советской эпохи, который просто немыслим в наше просвещённое время. Чего стоит один павлин-кафе с его яйцами-номерами. 

А по соседству в сотне метров видим удивительный полусферический арт-объект из сухих веток, достойный музея самого что ни на есть современного искусства.

архитектурные элементы советского периода

зимний сад в комплексе Киргизское взморье

космическая тема очень популярна в прошлом Иссык-куля

яйцо-номер под зеленым листиком

тополиная аллея

кафе-фазан, хит побережья

арт-объект из веток

фазан и аллея яиц

африканский мотив

интересно сросшиеся ветки ивы, олимпийская символика 1980, старые ивы

памятник неизвестному космонавту, вездесущие орлы, инсталляция в стиле арт-хаус

Ранним утром, я садился на небольшой плотик с маленьким килем и веслом, называемый   sup board. И, воображая себя Гойко Митичем, чинно греб по солнечной дорожке подальше в море. Стоя грести на этом удивительном плоту я так толком и не научился, но на нём можно плавать и стоя, и сидя, и стоя на коленях, и лёжа.

Уплыв подальше, на этом плотике можно лежать и покачиваясь на волнах, смотреть на синее небо Иссык- Куля. А потом, возвращаясь к  берегу, и слыша, как постепенно нарастает шум цивилизации, с удовольствием наблюдать за туристами.

Приближаясь, я всегда замечал  несколько плавучих лавочек. Лавочка- это такое понятие, где происходят интересные вещи. Это не та лавочка, на которой старые бабки классифицируют человечество старше 40, на проституток и наркоманов.
 Нет это совсем другая лавочка.

В детстве у нас такой лавочкой был "турник", то есть место вокруг турника. Из пяти-шести человек, которые присутствовали, подтянуться на нём или сделать какую-нибудь фигуру, пробовали максимум двое. Но весь народ с удовольствием, как сказали бы сейчас, тусил. 

Еще одной такой лавочкой было огромное дерево мелких яблок, Ранетка. Которую мы называли Райка. Пойдём на райку - и вскоре мы уже сидели на раскидистых ветках этого дерева, как воробьи и чирикали.

Такими тусовальными местами может быть что угодно. Это может быть труба за сараями, какие-нибудь камни на пустыре. "Баллон от белоруса", посередине озера, с хищно торчавшим на 20 см ниппелем, это и было не что иное, как лавочка. 

Одно время пользовались популярностью передвижные мобильные лавочки. Наверное вы помните, как два-три друга вихрастого водителя автобуса, ездили с ним целыми днями по маршруту - тусили.

Зимой я хожу на катки, вот где лавочки так лавочки, и народ тусуется там со страшной силой. Потом молодежь идет в кафе, пьет кофе. Как все это здорово. А наше Медео, пожалуй одна из самых больших скамеек в мире. 

Доска сапборд тоже является прекрасной лавочкой. На паре пришвартованных друг к другу плотиках, могут с утра до ночи тусить, на море и солнце, под брызгами, под синим небом несколько ребят и девчонок.

Я с радостью смотрю на них. Чуть жалко, что в наше пресловутое время не было такого времени как у этих ребят, не было таких чудных лавочек, такого моря, такого Иссык-куля.